Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
02:18 

~Агония~

Сиссней-Турк
Принимайте порцию FF



Название: Агония

Автор: Сиссней-Турк

Герои: Анжил, Сефирот, Зак

Сюжет: Каждый делает выбор, в конечном итоге




[Все когда-нибудь делают выбор]


«Сегодня мир пал. Он жил долго и неизменно. Убив себя, он убил всех, с кем связан, ударил прямо в сердце. Одно могу сказать точно, что это был эгоизм. Ничего кроме него. Нет оправданий и негде их найти, даже искать бесполезно. Есть факт того, что уже ничего не вернешь, а как справиться? Как справиться с чувством обреченности, которое не отпускает даже во сне. Не спрятаться, не убежать, везде преследует горе.
Потерять друзей, потерять собственное «я» и никогда не вернуться к тому, что было. Есть ли надежда?
Дрожь по коже. Надежды нет. Понимаешь ли ты, что это за чувство, когда тебя отпускает то, за что ты держался много времени. Без оправданий. Без слов. Просто ушел, пожелав удачи.
Удачи? Какая здесь может быть удача, когда ты не успел сделать то, что должен был, то, что хотел. Разве приятно это чувство, понимания того, что кто-то оборвал последние ниточки твоей веры и надежды? Надежды на мир.
Но мир сегодня пал. Мой мир. Не тот, который вы привыкли знать, под этим словом. Нет. Планета все еще вращается под ореолом Гаи. Мой мир пал.
Даже не знаю от чего хуже смерть. От вутайского армейца, от меча Сефирота, в огне сгореть, или задыхаться без воздуха, захлебнуться собственной кровью или висеть прикованный крюками к потолку? И ничего из этого мне не страшно. Смерть душевная хуже любой другой смерти.
Анжил…? Мне кажется, мне кажется, что он рядом, всегда. Он оставил столько вопросов, на которые мне хочется найти ответ, но на них нет ответов! Для чего?
Наверное, он бы сказал мне, что на каждый вопрос находится ответ, но я, как всегда, слеп. Да! Я слеп, потому, что не вижу того, что у меня под носом. Анжил не мог просто взять и предать всех нас, потому, что это не то, что он бы хотел, не то, о чем он меня учил! Предать друзей, предать братьев, предать меня! Все эти словосочетания не уместны и абсурдны»
.
Прочитав это несколько раз, он сжал крепко рукоять бастера. Корявый почерк был известен ему. На желтоватом смятом клочке бумаги крупные разводы от слез. Он плакал, когда писал это. Сердце человека сжалось, он дотронулся до своей груди, сжав в кулак руку, словно там, в ладони было сердце. Кровь кипела внутри, не от злости и ярости, а от режущего чувства вины. Он бы плакал, если б мог.
Но плачет исключительно его душа, а мысли путаются к голове, сердце кричит ему: «Вернись обратно!», он раз за разом перечитывает эти строчки на смятом клочке бумаги, а потом опять сминает его и небрежно запихивает в карман. Сердце набивает набат.
Глаза поднимаются к темным небесам. Адзит. Белый свет освещает ночную тьму столицы. Он одинок. Сидит у озера с желанием опуститься туда и никогда не подниматься со дна. Он бы наверное никогда не чувствовал своей вины, если бы ни этот клочок бумаги, если бы ни этот щенок, который въелся в память, в сердце, в душу.
Но выбор был сделан и назад с дороги этой не свернуть. Впереди только месть и зло, к которому не лежит его душа, которые он никогда, в полной степени, не сможет постичь. Нельзя так просто забыть свою жизнь, только в эти минуты он понимает эту истину и принимает ее, нельзя забыть людей, которые делали эту жизнь достойной.
Холодный свет Адзита освещает его строгие черты лица. Одинокий воин, путник, странник, солдат, сбежавший с тропы одной войны, чтобы начать новую войну с самим собой. В его глазах светилась грусть, голубой огонь взгляда не был привычно теплым. Темные волосы беспорядочно торчали в разные стороны, он ворошил их руками в немой истерике.
От озера навевало холодом, святой дух, витающий среди деревьев, сводил с ума, он чувствовался вокруг.
Он сидел с опущенной головой на земле, рядом лежал фамильный меч, боевой меч лежал далеко в стороне, отброшенный, отвергнутый. Анжил был мертв.
Принять решение не трудно, трудно справиться с последствиями своего решения – это Анжил знал точно. Он принял решение уйти с дороги, просто свернув, ничего не сказав человеку, для которого он стал подобно отцу, ничего не сказать близкому другу, который горестно вспоминает о нем, ни тому другу, которого он уважал, ни тому другу, которым дорожил с детства.
Но выбор сделан. Как ни крути. Нет ни выхода, ни входа. Вряд ли его поймет хоть кто-то, кроме него самого. Угнетает, а дрожь бежит по спине и от нее исходит странная боль, словно бьют плетью.
Машинально достал сотовый телефон. На экране уже не привычная картина с логотипом Шин-ры, а любительская фотография… друзей… Сефирот и Дженезис, два лучших близких друга, и те не поняли бы его. Впрочем, Дженезис и сам пропал, Анжил знал, где его искать и что нужно делать, но не торопился делать поспешные выводы. Однажды он уже поторопился.
- Щенок… - Выдавил из себя Анжил, просматривая фотографии.
На одной из них Зак лукаво улыбается в камеру. Анжил краем губ улыбнулся, всматриваясь в яркие глаза молодого человека. Они светились радостным огнем. Не было ни разу, когда бы этот огонь гас.
- Бесенок. – Анжил грустно усмехнулся, закрыв крышку телефона, положил обратно в карман.
Хотел бы он прослушать все сообщения, пришедшие ему, но душа говорит: «хватит бить меня. Если ты решил оставить это, оставь, в самом деле». И она права. Напоминанием того, что в его жизни были дорогие люди, станет только записка в кармане.
Вскочить. Бежать. Делать что угодно!
Однако… Анжил всегда скрывал то, что нельзя было скрыть, признавался в правде лишь самому себе, пуская пыль в глаза другим людям. И вот к чему это привело – не хватило мужества сказать обо всем, попрощаться, сказать правду, ведь он так долго убегал от нее, что забыл, что значит остановиться.
Тяжелый вдох.
Щенок не простит.

Зак сидел один, из своей маленькой квартиры, предоставленной Шин-ра, видел весь кипящий и живущий город. Среди людей, которых не знал, искал высокую фигуру, но только лишь глазами. Может быть, есть хотя бы какая-то возможность, что Анжил появится здесь и поднимет томный взгляд на его окно. Но Зак не верит даже этому. Нет ни новостей, ни фактов, только догадки и смешанные мнения разных людей.
«Гордость – сложная вещь» - Тогда его улыбка ничего признавала глупость юноши и мудрость самого себя, однако все в Анжиле было лживо, каким бы чистым не казался его закрытый образ. Зак слегка ударил кулаком по стеклу, по крепкому стеклу, которое отделяет его от того мира.
Сердце в груди все бьется и бьется, ничего не говоря ему. Нет таких слов, чтобы подбодрить его, сейчас все вода.
Несколько дней назад Зак понял, что людей характеризуют лишь их поступки, а не слова. Анжил всегда говорил о хваленой гордости, кажется, был наполнен ею, а теперь Зак понимает, что это ветер, холодный ветер разочарования. Анжил не был полон гордости. Он был полон мечт об этой гордости.
«И он предал нас» - слова Сефирота добирались до Зака даже во сне и тот неизбежно открывал глаза.
Нет. Не мог и не предал.
Губы шептали: «он вернется», а сердце отвечало: «нет, не вернется». Смирись.
Зак сидел на широком подоконнике, пустом. В его маленькую скромную обитель закрался не яркий свет ночного Мидгара, однако с такой высоты все было маленьким, словно песчинки и было видно небо. По ореолу города вырывался поток, освещая магистрали, дороги, некоторые жилые кварталы.
Только тяжелое дыхание слегка разгоняло нависающую тишину. Только тусклый смешанный свет отгонял от Зака мрак, только горячее тепло внутри тела не давало ему замерзнуть.
Это его вина. Зак закрыл глаза, положив голову на косяк длинной оконной рамы. Руки лежали на чуть согнутых коленях, ногами он упирался о другой косяк.
Нужно продолжать жить, ведь он дышит, нужно продолжать работать, нужно просто существовать, даже, как растение. Потерянная надежда найдется вновь. Всегда находится.
Почему так трудно отпустить?
Небо мстит.
Бежать от всего, чтобы снова найти.
- Анжил… я верил тебе. – Голос Зака не был таким, как всегда.
Наполненный болью и грустью голос. Стрелы прямо в сердце, от сердца побежала кровь, к горлу подступали слезы и тошнота. Невольно слезы сами хлынули в закрытые глаза, прорываясь через опущенные веки, через, еще не высохшие, ресницы.
- Анжил… я просил тебя! – Зак спокойно сглотнул.
Он открыл глаза полные слез. На голубом их фоне они казались настоящим океаном. Уже не прозрачным небом, а глубоким океаном, слезы скатывались по щекам, касались губ и исчезали в них.
В сердце вонзили кинжал, слезы обжигали кожу, внутренний холод пробирал до костей, предательство не давало думать о чем-то другом.
Зак не знал, где Анжил, но чувствовал, что все еще рядом.
- Где твоя хваленая гордость? – Еще две крупные капли сорвались вниз, долго дергаясь на ресницах глаз.
Первые в жизни слезы.
- Остановись Анжил… - С обреченной надеждой протянул Зак, будто видел его своими глазами.
Но Анжил не остановится и не явится сюда, от этого понимания кружилась голова. Как все может разрушиться в один миг, все, за что он держался.
Только слабая надежда в сердце, что это он взял тот листок, что это он нашел его, в неизвестность посланное письмо, нашло своего адресата.
- Мне больно, не потому, что ты предал меня. – Сказал Зак, вытерев последние слезы, снова повернулся к окну, снова его голубые глаза озарили разноцветные огни фонарей. – А потому что ты, будь ты проклят, не можешь объяснить, какого черта ты это сделал! – Зак закричал, яростно ударив по стеклу.
Но Анжил не услышит.
Но Анжил не поймет.
И между ними выросла стена, расстояние и глубокая душевная боль.

- Злишься на самого себя, а, Анжил?
Он не поднимал ни глаз, ни головы, не хотел ни слушать, ни видеть. Сейчас его мысли были погружены на ледяное дно не глубокого озера, ему хотелось раствориться и стать одной из маленьких белых крупинок, витающих вокруг, хотелось слушать только тишину, иногда царящую здесь, лишь едва слышимый звук ветра, лишь звук не спокойной воды.
Его шаги были тяжелыми, как и он сам. Темный подол плаща, кончики тонких серебряных волос, свет Адзита, схваченный в идеальную призму обнаженного Масамунэ.
Он шел медленно, словно палач на казнь. Но Анжил не поднимал своих глаз, он не хотел видеть его лица, он не хотел заглядывать в его глаза, видя там только горечь, обиду и глубокое непонимание, смешанное с сокрытой яростью.
- Я не пришел за ответами. – Лезвие Масамунэ резко крутанулось острием к Анжилу.
Но ничто кроме сердца не дрогнуло в сбежавшем Солдате.
Да. Ему не нужны ответы, ведь он не задает вопросов.
- Мне не интересно, почему ты это сделал. – Сказал Сефирот, подойдя к Анжилу совсем близко.
Только краем глаза Анжил видел темные сапоги друга, а длинный клинок был вытянут перед ним, как шлагбаум. Он чувствовал угрозу, исходящую от оружия, но не от Сефирота. Только легкий ветер поднимал подол плаща, слегка развивал длинные, светящиеся неистовым светом Адзита, волосы. Сефирот светился весь сам, как будто звезда, как будто один из Цетра.
Но… Анжил не поднимал своих глаз. Не боялся. Не остерегался. Просто не хотел, противился не Сефирота, а самого себя.
- И более того… - Голос его был строгим, словно он был на задании, словно Анжил был его жертвой. Но это не так. Анжил не был жертвой никогда. – Я не хочу знать, для чего ты это делаешь.
Анжил опустил веки, почти не дыша. Он был восковой фигурой, даже дыхание не выдавало его, не слышно стуков сердца.
Они держали подлое молчание. А Масамунэ был готов в любую секунду снести голову Анжилу.
- Я хотел лишь убедиться, что ты жив. – Признался Сефирот, горестно сглотнув.
Не первый раз Анжил слышит эти ноты в голосе, не в первый раз ему приходится понимать этого человека, сложного, но безупречно правильного. Сефироту было тяжело, он не мог скрыть это так же талантливо, как это делал Анжил.
- Для кого-то ты уже мертв.
Анжил резко открыл глаза. Он бы хотел вскочить на ноги и все же посмотреть на Сефирота, спросить, но он лишь сжал в кулак руку, справляясь с нахлынувшими эмоциями. Эмоциями настоящего горя и безнадежности.
- Например, для меня. – Сефирот резко убрал Масамунэ, звук разрезающегося воздуха, пронесся мурашками по шее.
- Ты можешь сидеть, сколько угодно, но мне придется сказать, что я был здесь… - Он странно замолчал.
Анжил повернул голову в его сторону, Сефирот уже сделал бесшумный шаг вперед, теперь генерал стоял на шаг дальше от друга. Затекшая спина Анжила дала о себе знать, он болезненно попытался выпрямиться.
- Есть вещи, которые я не могу скрыть. – Сефирот опустил голову, длинные волосы чуть поднялись по спине - только это выдавило скудную мимику. – А есть вещи, которые я не хочу скрывать.
Анжил не понимал, к чему клонит друг, но так и не смог выдавить из себя, ни слова. А после последовала странная усмешка Сефироса, грустная, словно в заключение всему сказанному.
- И тебе не интересны эти вещи.
Он уже хотел уйти, но остановился. Анжил вскочил на ноги, смотря вслед другу. Он снова не видел его глаз, снова не уловил пронзительный взгляд, снова не увидел его лица. Только мощная спина, только длинные серебряные волосы и обнаженный Масамунэ. Солдат не был, как обычно, грозным, он был грустен, печален, но тени Адзита обходили его стороной, его фигура сливалась лишь с чернотой ночного неба, без звезд и туч.
Сефирот остановился. Их разделали какие-то жалкие пять метров, но, кажется, что уже целая пропасть.
Сефирот не обернулся. Он вообще не шевельнулся.
- Я скажу ему, что ты мертв.
Он хотел сделать шаг, как мирную тишину разорвал крик Анжила. Крик, наполненный болью:
- Нет! – Выкрикнул Анжил.
Сефирот лишь мотнул головой. Он бы уже обернулся, если бы хотел видеть Анжила, значит, они обои смирились с ситуацией, не стоит больше видеть глаза друг друга, чтобы их вера во что-то незыблемое не пала.
- Предлагаешь лгать ему? – Провокационно спросил Сефирот.
Анжил помотал головой. Вряд ли Сефирот увидел это, но, все же, генерал всегда все понимал, даже если чего-то не видел.
- Помоги ему - выдавил из себя Анжил стойким голосом, обычным, как будто ничего не ощущал, как будто ему было безразлично – стать героем.
А вот улыбку Сефирота Анжил даже не почувствовал, а Сефирот слегка улыбнулся.
- Я не буду давать тебе никаких обещаний. – Холодно и сурово высказался генерал.
Анжил сжал в кулаках руки, и когда Сефирот сделал шаг вперед, он выкрикнул еще:
- Клянись мне!
И это Анжил выкрикнул обязывающим тоном, грозным в большей степени.
- Почему я должен это делать?
Минуты боли, злости и отчаяния. Сефирот никогда прежде не испытывал это. Сегодня он выбрал между службой и дружбой. Все делают выбор, в конечном итоге.
Анжил ничего не ответил. Ему не чего было отвечать.
- Ты пришел не за ответами. С чего тогда ты задаешь вопросы!? – Тучно переспросил Анжил.
Наступила тишина. Анжил стоял на месте, как и его друг. Никто не говорил, Анжил смотрел ему вслед, а Сефирот пытался справиться с желанием обернуться.
Он проиграл самому себе в этот раз. На кого следует злиться, на Анжила? Нет. На него он не может злиться, ровно так же, как и не может убить его. Это еще одна причина, почему не стоило привязываться к этим людям. Сефирота всегда окружала только смерть, только отчаяние, не стоило надеяться на то, что Анжил и Дженезис особенные… в результате… всем приходиться выбирать. Однако, Сефирот выбрал иное.
- Помоги мне, если сможешь!
Они встретились взглядом. Анжил думал, что вот-вот скажет, что готов вернуться, но не мог это выдавить даже через силу.
- Если все уходит, я хочу, чтобы это было быстро. – Выговорил холодным тоном Анжил.
Он тонул во взгляде друга. Те самые загадочные глаза с загадочным цветом странного зеленого оттенка, смешанные с природным холодным серым, где, словно звезды, блестело голубое мако. Они затягивают, смотря в них невозможно лгать.
- Не говори ему, что я мертв. – Спокойно повторил Анжил, опуская взгляд.
Сефирот едва заметно кивнул, руки Анжила тряслись… сердце колотилось.
- Я не способен лгать.
Стоило бы Анжилу понимать, что Сефирот никогда не делать то, что «не может сделать» или «не хочет», кивок никогда не означает согласие.
- Я ничего о тебе ему не скажу. – Сефирот развернулся. - Я не могу лгать.
- Почему тогда ты хотел сказать ему, что я мертв? Сефирот…
Тот лишь слегка наклонил голову, может быть хотел обернуться, но не стал этого делать. Причина? Не известно.
- Потому, что это правда.
Сердце Анжила екнуло.
Мертв.
Тяжелый вздох.
Уходит друг, хотя был ли он здесь?

Глаза Анжила закрывались. Зак был рядом. Последний вздох, в нем столько смысла… Агония, а в ней вся жизнь перед глазами и те кадры его не долгого фильма, которые отпустили его только сейчас.
Сефирот. Дженезис. Зак.
Все изменилось.
Щенок простил, а друг не повернулся.
Лайфстрим подхватил его тело, наступила тишина, он видел заплаканные глаза Зака, он чувствовал, как на его лицу капают не его слезы, а кровь с прощального шрама. Там нет того, о чем бы он сожалел. Теперь не о чем сожалеть. О горести других людей он узнает по их глазам. Однако, здесь в этот миг не было никого, кроме Зака, который склонился к нему, словно над умирающим. Нет. Анжил отрицал свою смерть. Он будет жить в сердце у этого юноши. Всегда, а этот юноша, щенок, будет жить в его памяти. Ту записку, нагло украденную у Зака, он не отпускал никогда, и каждый день перечитывал ее. Только она стала для него светом и звездой во тьме, в которую Анжил внезапно провалился, теплом, в резко ступившем холоде. Она напомнила Анжилу о том, что мир – это прекрасная вещь, за которую стоит умирать.
Все, в итоге, делают выбор.
Щенок простил, а друг не повернулся.
Это их выбор.


«Беспощадна судьба, наши планы круша,
Час настанет, и тело покинет душа.
Не спеши, посиди на траве, под которой
Скоро будешь лежать, никуда не спеша»

Омар Хайам.




@настроение: Meet me half way

@темы: FF VII, Анжил, Зак, Сефирот

URL
Комментарии
2010-09-20 в 23:13 

OOO!!! Я рыдаю!!! Мое бедное, больное сердце не выдержтвает такого, Сиссней!!!!...((
Я вообще Анджила и Зака люблю, просто смерть!
Класссс... передай спасибо своей музе и себе) за то, что я не могу сейчас даже без платочка обойтись..:beg::red:

2010-09-20 в 23:28 

Сефиротыч [DELETED user]
*как и всегда, когда находит что-то, больно трогающее за сердце, упер к себе в комп и потащил показывать братику. И Заку, он больное о себе тоже любит...*
От всех нас - большое спасибо!!! Чудесная вещь... :red: :red: :red:

2010-09-20 в 23:32 

Сиссней-Турк
F.R.E.Y.J.A.
СПАСИБОООООо.... я не ожидала, что это вызовет такие эмоции! Хотя это писать было оочень сложно, я сама их люблю до невозможности, могу писать о них постоянно...

Класссс... передай спасибо своей музе и себе) за то, что я не могу сейчас даже без платочка обойтись..
:heart: Я стараюсь для вааас ^_^

URL
2010-09-20 в 23:34 

Сиссней-Турк
От всех нас - большое спасибо!!! Чудесная вещь...
Спасибо тебе dear Yazoo)))))) :heart:

URL
2010-09-20 в 23:41 

Сиссней-Турк
могу писать о них постоянно...
пиши!))) я вообще завсегдатаем твоего дневника буду) не выпнешь потом ни за что!

2010-09-20 в 23:49 

Сиссней-Турк
F.R.E.Y.J.A.
*кланяется* да что ты)))))) Я обязательно что-нибудь напишу, когда прямо попрет))))

У нас там на ролке, которая скоро откроется, роли Зака и Анжила свободны... ^^

URL
2010-09-21 в 00:14 

Сефиротыч [DELETED user]
Сиссней-Турк, и меня - пока не выгонишь, я сам не уйду х)
что касается ролки - у нас Анжила нет, и вряд ли, наверно, будет... Разве что игрок ну очень грамотно обоснует, почто Гордый жив и относительно здоров, когда по канону вроде как помре... а Зак есть, да-а))дай адресок вашей игры? рекламками обменяемся...

2010-09-21 в 00:17 

Сиссней-Турк
да-а))дай адресок вашей игры? рекламками обменяемся...
Дам-ка, когда мы ее закончим делать)))) Нашу прошлую закрыли, но ты должен знать, ты там регистрировался))))) Сефиротыч, тебя везде узнаешь))))

URL
2010-09-21 в 00:21 

Сефиротыч [DELETED user]
это зе нью стори, чтоль? да-а, помню, приперся я туда вообще из-за того, что Лозки нашего анкету сперли...

2010-09-21 в 00:24 

Сиссней-Турк
Язу Сефиротыч
Да... *злобно* И ты там ни с кем не общался.... ^_^ А то нас оооочень случайно кинули и ооочень крупно и мы решили сделать свое, но со многими связь потеряли..(((

URL
2010-09-21 в 00:32 

Сефиротыч [DELETED user]
как это я ни с кем не общался? я во флуде сидел... немного правда, но все же))

2010-09-21 в 00:41 

Сиссней-Турк
я во флуде сидел...
Оооо.... родное и любимое место)))))

URL
2010-09-22 в 17:13 

У каждой жопы есть своя цена
Сиссней-Турк
пишите исчо. такое же агнстовое :weep3: :weep3:

2010-09-22 в 19:30 

Сиссней-Турк
Vokrug_Shum
Будет сделано)))

URL
   

~...К чуду...~

главная