20:43 

Сиссней-Турк


Фан-фик по каноническим персонажам FF VII

Название: Ее настоящее имя

Автор: Сиссней-Турк

Жанр: Angst

Герои: Сиссней, Зак

Второстепенные герои: Рено, Ценг






Этот солнечный свет особенный сегодня. Этот солнечный свет не согревает ее, как это было прежде. Она вглядывалась в серо-бурые камни острых низких гор близ Мидгара. Это был большой стог сена, где им пришлось искать две иголки, иголки, которые так долго кололи ее в сердце. Чудес не бывает и она это знала, хотя испытывала надежду, такую теплую, такую большую.
Сиссней знала, но верила в другое. Здравый смысл в голове говорил ей: «Перестань, хватит, тщетны все попытки… бегать за своей тенью бессмысленно, ведь тебе ее никогда не догнать…». Никто не знал, что значит, в лексиконе Сюрикен слово «тень». Тень для нее – это человек, который является неотъемлемой частью ее жизни, той, которую она никогда не сможет догнать, или стать частью нее. Тень – это образ объекта, всего лишь образ, но не объект. Глупо вообще было думать о таких вещах в такой трудный час, но если не думать, то всю ее начинает трясти.
И сейчас трясет. Коленные чашечки прыгают, мысли путаются, в голове звенит ветер и звук от работающей вертушки вертолета. То ли от холода, то ли от волнения. Это было неважно. Она содрогалась, живот крутил от какого-то стресса и любимые попытки успокоить свои нервы были тщетными.
Сюрикен показалось, что она на мгновение отключилась. Она просто встала на месте, не понимания ничего, она только смотрела в одну точку и чувствовала, как сердце с замиранием екнуло, девушка упала на стул. Она так устала ожидать того, чего боялась больше всего в жизни.
- Признайся, у них нет шансов! – Сказала сама себе Сиссней и снова заходила по фюзеляжу длинного вертолета.
Это слышалось, как приговор самой себе, голос ее не дрожал, когда она говорила это, слезы сами собой нахлынули.
Столько долгих лет работы в Шин-Ра так и не воспитали в ней закаленного Турка. Сиссней, среди всех прочих, была одной из наивных девочек с опасным оружием в руках, добрых, непринужденных, но невероятно верных своему делу.
- Нужно было их убить тогда! – Она стукнула по металлическому корпусу, на первый взгляд, хрупкой, но сильной рукой.
Она злилась на саму себя, потому что уже не могла злиться ни на кого больше. Кто виноват в том, что все так вышло? Судьба? Глупо все сваливать на судьбу или дело случая. Она ответила себе мысленно, что даже при любых обстоятельствах не смогла бы его убить, не смогла бы вытащить его из своего сердца, он так глубоко там засел.
Одна не решенная проблема влечет за собой еще одну проблему не решения предыдущей – так ком проблем рос постепенно, набирая крупные масштабы. Теперь Сиссней понимает, насколько опасно было, как близко к лезвию было ее горло и как сейчас близко к лезвию ее сердце.
Она от отчаяния нажала кнопку связи с пилотами вертолета №9. Руд и Рено отозвались тут же. Сиссней выпалила это, как заклинание, ее голос был резким, она хотела бы услышать что-то приятно, но понимала, что снова они ничего не нашли и еще один мучительный час они летали над местом, там, где погиб единственный в мире близкий человек для Сиссней, единственный в мире, кому она хотела сказать свое настоящее имя.

Вертолет резко дернуло. Сиссней схватилась за поручень, чуть не ударившись об него головой, слишком резко, она немного растерялась, огни внутри фюзеляжа погасли, а после начались доноситься резкие выстрелы в вертолет.
- Атакуют? – Спросила она, пытаясь пробраться к иллюминатору, но вертолет качнуло снова, и она опять упала, пытаясь на ходу схватить багровый сюрикен.
А после полет выровнялся, она связалась с пилотами своего вертолета:
- Что там у вас? – Спросила Сиссней не совсем довольным тоном.
- Ничего серьезного! – Ответил мужской голос пилота. – Начинаем приземление, приготовьтесь к высадке!
Сердце Сюрикен замерло. Нет, только не сейчас, только не здесь… она боится приближения смерти того, чего берегла. Работа должна быть на первом месте, а это всего лишь работа и она сама виновата, что мимолетно влюбилась в него и сама ответит за свои чувства.
Вертолет слегка подался вперед, а потом стал снижаться, открывая длинную дверь фюзеляжа. Ветер ворвался, ударил по щекам Сиссней, она попыталась связаться с Рено и Рудом, но связи не было. Солнечное небо затянуло тучами, шел моросящий, противный дождь, с каждым разом усиливавшийся.
«Ты его спасешь…» - Прозвучал голос Ценга в голове, Сиссней, сжала сильнее сюрикен в руках, прикусила губу.
На горизонте все было мрачно, холод пробирал до костей, но она спрыгнула на землю до того, как вертолет сел на мерзкую слякоть. Сиссней не медлила, на счету была каждая минута. Сначала она шла, решительно, сама не понимая куда, просто доверяя подсознанию, чувствам и своим ногам, взгляд ее неизменно следовал вперед, даже холодный дождь не смутил ее лицо. Сюрикен была как никогда серьезной.
Прорываясь через нависающую грозовую погоду, она быстро обходила низкие пригорки. Шаг она сменила на быстрый бег, шлепая по лужам, по размытой грязи, вся промокшая, по пояс грязная, спешила, но знала, что уже опоздала. Снова та надежда, которая заставляет нас пониматься в упадок сил, подсказывала ей, что она не должна сдаваться и Сюрикен наивно в это верила, так велико было ее желание.
Но среди густых камней не было никого. Вертолеты летали над ней, здесь им не приземлиться, у всех были свои сектора. Она лишь мутным взглядом провожала их, одержимая идеей добраться до места первой, не дать сделать тот решающий удар, который должны нанести ее коллеги.
Дыхание стало учащаться, она дышала тяжело, почти плакала по дороге, но ее крупные слезы сливались с дождем, грязь и брызги попадали на лицо, на белую блузку, волосы беспорядочно падали на плечи.
Больше не было сил. Сиссней пробежала весь сектор, среди острых камней-клыков не было ни единой живой души. Боль разрывала ее душу. Она встала на месте, оперлась о камень рукой, чуть не соскользнула и не упала на землю, от усталости сводило тело. Она, наверное, пробежала столько, сколько бы ранее никогда не пробежала, рыскала как ищейка, искала что-то очень дорогое и ценное, словно среди этой местности потеряла свою жизнь или кого-то очень близкого.
Дождь почти заканчивался. Звуки вертолетов не прекращали оглушать или она просто воспринимала все слишком буквально, потому, что ей показалось, что даже дождь стучит по особенному, по коже, как по горячему металлу.
- Сиссней!? – Раздался голос Рено в наушнике.
Сиссней ничего не сказала, она лишь села на мокрую землю, вложив голову в руки, заплакала, боль разрывала ее душу. Боль эту не описать на бумаге. Она похожа на боль, словно твое тело тянут две половины в разные стороны и вот-вот разорвут на части, словно под кожу входят кинжалы, поворачиваясь внутри по часовой стрелке, а вместе крови соленые слезы, горечь в горле.
- Сиссней! Ответь! Это Синклер! – Рено был настойчив, и Сиссней решила ответить ему:
- Цели не найдены. – Ее голос был адекватным, спокойным, словно ничего и не было, а с глаз текли слезы.
Она еще такая маленькая… все та же маленькая девочка, потерявшая семью. Нет. Турки не воспитали в ней характер, она осталась такой, какой была: живой, душевной, доброй, наивной. Среди масок работников Шин-Ра Сиссней была единственным цветком, который всегда искренне улыбнется. Но теперь она плачет, плачет, как раньше, тогда, когда потеряла родителей. Ни физическая боль, ни какая другая душевная не могла заставить ее заплакать, но не в этот раз…
- Продолжай поиски. – Жестко сказал Рено, немного мрачно, и прервал связь.
Сиссней из-за всех сил хотела держаться, но резко опрокинула голову назад, ударившись затылком о грубый камень, она хотела разбиться тут, понимая, что дождю не будет конца, дождю, который навсегда запал в ее душу.
Она просидела тут еще минут десять, на одном месте, взахлеб плача, не стесняясь своих слез. Сюрикен был отброшен несколько назад, он казался ей чужим, словно он отобрал жизнь у всех, кто ей был дорог и теперь поглощает ее душу по кускам.
«Ты спасешь его…».
Сиссней вскочила на ноги, поправив грязную форму. Она обреченно подошла к сюрикену, сверху вниз косясь на оружие, а потом рука сама потянулась к нему, но Сиссней внезапно остановилась, робко сжав пустой кулак.
- Пожалуйста, не забирай его у меня… - Ее не громкий голос превращался в шепот, сияющие глаза поднялись к небу, уже почти освобожденному от туч, легкий дождик был совсем не жестким, а ласкающим кожу, мелкие капельки скользили по ее лицу… То ли слезы… то ли дождь…

Рено схватил ее за руку, но она отбросила его назад, вырвав тонкую ручку. Она срывала голос, она хотела заплакать, но у нее выходил только больной крик души, откуда-то из вне, из самых глубин, боль, которую она не могла сдержать.
Холодные солнечные лучи били в глаза, как дождь, который еще не прекратился, но лучики света уже обещали надежду на что-то новое. Но для нее все смешалось. Реальность, мечта, опасение, страх, отчаяние… все стало комом, который бил в ее грудь, сердце переполнено болью, там не было ничего, даже пустоты, которую обычно чувствуют, когда теряют близкого человека.
Его тело лежало на самом спуске, на обрыве. Вдалеке виднелся живой Мидгар. Вокруг только грязь, только трупы рядовых солдат, и только он… погибший герой, старающийся не по приказу вождей, а по приказу своего сердца, которое уже минут десять, как было остановлено. Душа слилась с потоком, оставив на его лице прекрасную улыбку: легкую, живую.
Она сорвалась, она бежала к нему. До него было метров десять, но ей показалось, что она бежала куда больше, пытаясь не споткнуться на мокрой земле. Она что-то услышала позади себя, реплику Рено, но не обратила на это ни какого внимания. Сиссней смахнула торопящуюся слезу рукавом и упала на тело Зака, словно тоже умерла…
Возможно, так и было, возможно она тоже умерла, с ним, здесь. Она лежала неподвижно несколько минут, просто рыдая. Но не было, ни всхлипов, ни причитаний, ее спина поднималась в рыдании.
Она поклялась сама себе, что сделает все, чтобы Заку никогда не пришлось встретить подобную смерть, свернуть с той тропы, которой он придерживался. Не уберегла, не выполнила приказ, не справилась, не смогла…
Никто из присутствующих Турков не осмелился подойти к ней в эту минуту, даже те, кому ее было искренне жаль.
Ее слезы капали на броню мертвого Зака, сливались с алой запеченной кровью, смешанной с грязью и дождем. Сиссней лежала не подвижно, она легла ему на грудь и просто рыдала, как никогда раньше.
Ради чего ей теперь жить? Ради кого? Зак был ее лучшим другом, самым близким человеком, как братом, как отцом, любимым человеком и она всеми силами хотела его уберечь от той судьбы, которую ему пророчили. Она не осмелилась ни взять руку, ни еще раз взглянуть на лицо Зака. Она знала, что так будет хуже…
Ее поднял с грязи и мертвого тела друга, Рено. Осторожно, как ребенка, нежно, за ручку, пытаясь сразу же заглянуть ей в глаза, но она лишь уткнулась ему в чистую форму, она не плакала, только стояла, обняв парня за талию. Рено не мог понять, что это значит, но видно, что Сиссней уже все равно кого обнимать, главное не показывать своих слез, какими бы очевидными они не были.
Она отстранилась от него так же быстро, кинув торопливый и свежий взгляд, как будто не плакала вовсе. Ее карие, темные глаза сияли светом, как всегда, теплым светом. Рено не понимающим взглядом провожал ее. Она шла легкой походкой, слегка шевеля бедрами, одна рука была напряжена, другая вовсе сжата в кулак. Сиссней с опущенной головой следовала к вертолету, миновала Руда и других Турков, не подняв ни них даже взглядов. У самого вертолета она посмотрела в сторону Зака и Рено. На ее лице была безмятежная и опасная улыбка, но теплая, как всегда, родная.
Она заправила грязные, слипшиеся локоны рыжеватых волосы за ухо и кивнула Рено. С ее глаза сползла немая слеза, коснулась дрогнувших губ и пропала…
То ли слеза… то ли капля дождя…

Она так и не сказала ему свое настоящее имя. На его погребении была только она, Ценг, Рено, еще несколько его друзей из отрада солдат, несколько рядовых и где-то в самом темном углу стоял Клауд.
Сиссней видела, как тело Зака в темном гробу погребают в отдельном месте кладбища, она сама лично взяла горсть земли, кинула туда, и ей показалось, что туда она бросила свое сердце, все, что принадлежало Заку, она отдала ему.
Взгляд ее невольно скользнул в угол, где стоял Клауд, он все еще мирно выжидал окончания похорон. Сиссней не торопилась уходить.
Ценг положил ей руку на плечо, хотел увести, но она попросила его уходить без нее. Когда Турки скрылись, Клауд решился выступить из тени.
Сиссней улыбнулась ему. Он – точная копия Зака, такое же выражение лица, такой же глубокий взгляд, немного грустный, но проницательный.
- Я – доказательство твоего существования… - Клауд говорил с горечью в словах, ему было тяжело, как и всем.
Сиссней удивленно подняла голову, хотела подойти к нему, но он кинул на нее резкий взгляд и удалился, быстрыми шагами, не оборачиваясь. Сиссней вспомнила, когда в последний раз видела Зака, она уходила от него, не хотела оборачиваться, не обернулась тогда. И словно в тумане она оказалась в Гонгаге. Тот свежий ветер обрушился на нее, те ароматы зеленых трав, тот запах хвои, все напоминало ей о том, когда она в последний раз видела его. Он позвал ее по имени, а она сказала ему:
- Это не мое настоящее имя… - И улыбнулась, обещающей улыбкой.
Она хотела бы, чтобы он спросил ее настоящее имя, но он не спросил. Она остановилась и обернулась, хотела увидеть его, но вместо той картины она увидела лишь темное кладбище Мидгара. Сиссней поникла головой, понимая, что никогда не забудет его…
Она медленно стала удаляться, холод одевал ее, ветер раздувал короткие кудри, к глазам снова подступали слезы. Она остановилась и обернулась.
У могилы стояла девушка в скромном розовым платье, с длинными шикарными волосами, она опустила в трауре голову, села на колени на голую землю, положив на землю желтый цветок. Сиссней молча, наблюдала за ней. Девочка-цетра еще долго стояла у могилы, просто опустив глаза, просто сложив руки в немой молитве.
И то ли это из-за горя, с которым она не могла справиться, то ли это было реально, она увидела Зака. Он был как будто живым, но легким, как ветер. Он стоял к Сиссней спиной, положив руку на плечо молящейся Аэрис. Он обернулся к Сиссней, он был счастлив. Сердце Сюрикен замерло…
- Спасибо… Шизунэ…
P.S.

Шизунэ… - она просыпалась с этим еще ровно половину года, пока не пропала навсегда.
Никто не знает, где была похоронена Сюрикен, никто не знает, какое имя было высечено на ее кресте, и был ли там крест вовсе, но ее багровый идеально заточенный сюрикен еще долго висел в коридоре, повязанный черной лентой.

@темы: FF VII, Зак, Сиссней, Турки

URL
Комментарии
2010-09-12 в 14:02 

Мирцам
"...Карты лгут. Нарисуй свою."(с) Юлия Riweth Баткилина
:(
:hlop:
Читала под Lara Fabian - Je Suis Malade, наложилось, как саундтрэк...

2010-09-12 в 14:36 

Сиссней-Турк
SmallA
Ого... я послушаю))))
Я писала под Сплин - Выхода нет, не знаю почему, но эта песня толкает на написание чего-то грустного)

URL
2010-09-15 в 09:54 

Мирцам
"...Карты лгут. Нарисуй свою."(с) Юлия Riweth Баткилина
Да, думаю, Сплин тоже подходит

     

~...К чуду...~

главная